Сычёвская СПБ СТИН

 В избранное 
Материал из Интервики
Перейти к: навигация, поиск

Сычёвская СПБ СТИН - заведение, бесправная тюрьма для лиц, обвиненных в преступлениях и признанных судом якобы психически "больными", официально названа как "Смоленская психиатрическая больница специального типа с интенсивным наблюдением".

Адрес: 215280, Смол.обл., г.Сычёвка, СПБ СТИН. Сычёвка — город (с 1776 г.) в России, административный центр Сычёвского района Смоленской области.

Посадочных мест на 1000 пациентов. Везут сюда спецконтингент из 15 регионов России. Треть составляют москвичи и жители Московской области, смолян, как правило, немного - от 10 до 20 человек. Занимаемая площадь - 13 га.

Смоленское психиатрическое заведение в Гедеоновке
Средний срок пребывания в Сычевке - 1000 дней. После 4 лет прациентов уже без охраны, в сопровождении сотрудников заведения, везут в психзаведения по месту жительства, в отделения специального типа. Смолян - в Гедеоновку. Потом их распределяют по общим отделениям, откуда им открыта дорога домой, для якобы "излечения" амбулаторно.

История[править]

До 1918 года на территории заведения размещались сначала тюремный замок, потом арестный дом, затем - промкомбинат. 27 августа 1956 года сюда поступили первые четыре пациента с заболеваниями, вызванными травмами головного мозга, полученными в результате боевых действий. Главной задачей персонала стало снижение общественной опасности пациентов, большинство из которых совершили сверхтяжкие преступления, среди них были маньяки и убийцы, отправившие в мир иной от 7 до 13 жертв, а также осуществление карательной психиатрии для политических диссидентов.

Психиатр А.Л.Зеленеев, зав. 4-го отделения Сычевской СПБ заявил Ю.Белову в 1975 г.:
"Ты не нуждаешься в лечении, но, если мы не будем давать тебе лекарства, выйдя отсюда, ты заявишь, что был здоров и что лечение не назначалось".
Бывший заключенный Сычевской СПБ М.И. Кукобака пишет:
«Так называемая «трудотерапия» превратилась в доходное коммерческое предприятие для властей. Станки расставлены без учета санитарных норм, теснота. Вся вентиляция — это несколько форточек. Больных под прямым или косвенным давлением вынуждают работать с утра и до вечера. В летние месяцы практикуются работы и после ужина. Разумеется, все это формально на добровольных началах. Но попробуй не пойти! Тут же обнаружат у тебя «изменение состояния», и начнется истязание различными уколами, травля со стороны санитаров-уголовников и т.д.»

При СССР спецпсихушки находились в ведомстве МВД, территорию Смоленской ПБСТ караулила рота охраны внутренних войск. Надзор внутри помещений и отделений осуществляла рота контролеров, на коридоре дежурило по одному миллиционеру. На случай ЧП имелась вооруженная резервная группа.

Когда заведение было в ведомстве Минздрава России, численность отдела охраны достигала 190 человек. В 2004 году сократили до 80 сотрудников. Теперь в смену на охрану выходят 10 человек для внешней охраны этого спецучреждения, внутрь помещений они входить не имеют права. Никакого надзора за преступниками со стороны силовых структур теперь нет. Охрану сменили на камеры, - две на продоле, одна в столовой. Кнопки для вызова "бей-бригады" установлены повсюду. И прибегают "мусора" довольно быстро. Вытаскивают "виновных" по одному в туалет, и избивают крайне жестоко (ребра, зубы и т.д.).

Отделения[править]

В 1980-е годы в Сычевке была интересная ситуация. Одного отделения просто не было. Кажется 6-го. Были скажем 5-е и 7-е, а 6-го не было. Суть вот в чем. В советские времена в этом отделении работала "легендарная" старшая медсестра по кличке Фанера. Она прославилась своим зверством даже в Сычевке. Кроме того она подмяла под себя и врача. В общем ситуация точь в точь как у Кизи. Только гораздо, несравненно страшнее. Политических в Сычевке было много, и истории о Фанере просочились на запад. После этого нумерацию отделений поменяли. Мол "вранье это все, у нас даже такого отделения нет"

  • 4-ое отделение - "карательное", для особо отличившихся, - там все ещё бытует доза "6 на 8"(6 кубов галки и 8 аминазина), 2-е сигареты в день, 5 оправок.
  • 3-е тоже "как бы режимное", - не зря туда кинули Асланбека Хасханова. Там 3 сигареты, 6 оправок. В остальных - более ли менее.
  • 2-е. Заведующая - Корякина - палач из старых времен, уже еле ходит мразь, но закалывает просто ужасно. Совершенно отсутствует самокритика.
  • 1-е - ничего себе.

(*) 6-е (Ермаков-старший) - при нем было нормально. Но он ушел на пенсию (сняли).

  • 6-ое. Заведующая - Лагуткина Светлана - творит мерзости, считает себя Судьей, а также возможно думает, что неуязвима :). Этих Лагуткиных в упр.СТИН и администрации города сравнительно много.
  • 11-ое - полувичевое.
Вот что пишет о Сычевской СПБ М.И. Кукобака:
«Была у нас палата № 3, самая большая в отделении. Там находились больные с наибольшими нарушениями психики. В наказание могли поместить туда любого. Несколько раз и я попадал в эту палату. Помню, находясь там впервые, я обратил внимание, что нередко среди ночи заходят санитары — будят некоторых больных (обычно самых безответных) и выводят в туалет. Я заинтересовался этим и сначала не поверил услышанному. Тогда решил сам проследить и, когда привели очередного больного из туалета, внимательно рассмотрел его и расспросил. В результате убедился, что санитары используют больных для удовлетворения своих извращенных половых прихотей. И это ни для кого не было секретом — ни для медсестер или «контролеров», ни для врачей. Нередко шутили по этому поводу».

Методы издевательств[править]

"Лечения" в этом заведении не существует. Больной мозг не научились лечить еще нигде. Вместо лечения, психиатры занимаются издевательствами над больными и здоровыми, чтобы те вели себя смирно.

К методам насильственного удержания относится фиксация, заключающаяся в том, что заключенного привязывают за руки и за ноги к кровати и оставляют в таком положении на столько, на сколько заблагорассудится начальству, — на несколько часов, на день, на два, на неделю. Прим.: Но суть издевательства не в самой фиксации и оправках под себя. Гораздо большие мучения при этом заключены в том, что тебе вкалывают нейролептик (галаперидол, гала-деканат, клопиксол и под., но не седативного действия) и у тебя сильнейшая неусидка (невозможно лежать), время тянется крайне медленно, каждую мышцу выкручивает, сводит язык и глаза (просто представьте). При всем этом ты привязан, возникает подобие адреналинового шока... Плюс в камере всегда находятся "суки", завербованные администрацией, которые могут проводить дополнительные издевательства.

Появился новый, по-видимому, неизвестный нашим далеким предкам метод воздействия — влажная укрутка. Для того чтобы применить эту карапию, необходимо заключенного плотно запеленать хорошо замоченной в воде простыней. Суть метода заключается в том, что простыня, по мере того как высыхает, сдавливает жертву, причиняя ей невыносимую боль. Этот метод получил большое распространение в СПБ еще и потому, что обладает "целебным" свойством на расстоянии — услышав крики одного истязуемого заключенного, остальные начинают раздумывать: стоит ли им проявлять свои "психопатологические черты характера" и поддаваться новой психологической вспышке.

И, наконец, последний, метод воздействия, выработанный и опробированный в советских спецпсихушках, — стенотерапия. Метод этот самый дешевый и простой из всех, перечисленных выше. Он заключается просто в длительной изоляции в СПБ или в угрозе такой изоляцией. В 40-50-х годах этот метод был самым популярным в советской спецпсихиатрии. Иногда в чистом виде применяется он и сейчас, но чаще в сочетании с другими методами "лжечения". Врачи СПБ не стесняются своего метода и не держат его в секрете. В.Борисову (из Ленинграда) было прямо сказано: "Мы лечим Вас стенами!" В той же ЛСПБ не лишенный чувства юмора психиатр заявил одному заключенному: "Мы будем держать тебя до второго коммунизма".

Наибольшее распространение этот метод получил в Сычевской СПБ. Здесь заключенные не получают почти никаких психофармакологических средств и находятся в изоляции по много лет. Юрий Белов, например, сидел там с 1972 по 1976 гг. От него требовалось только признание своей психической неполноценности и раскаяние в содеянном. Тогда с первой же комиссией — выписка и затем свобода, только не смогли вырвать у него "раскаяние".

Нравы[править]

Большинство персонала заведения - гораздо более неполноценные и извращенные моральные уроды, чем сами заключенные. Конкретных мразей среди пациентов не так уж много, а вот среди персонала - большинство. Всему виной - ПОЛНАЯ безнаказанность. Что мусора, что санитары плевали на какие-либо инструкции. Они себя "богами" чувствуют, судьями, вершителями чужих судеб.

М.И. Кукобака вспоминает о санитаре Сычевской СПБ:
«Некий Дворенков Саша, возраст чуть больше 20 лет, крепыш, пониже среднего роста, ясные голубые глаза, черты лица приятные, почти детские. Всегда весел, немного шумлив. Обыкновенный советский человек, комсомолец, в лагере член СВП (секция внутреннего порядка — А.П.).

Саша вовсе даже не уголовник — работал на тракторе и сделал аварию по недосмотру. В его негласные обязанности входило вводить в «курс дела» вновь поступающих на работу санитаров. Делал он это с большой охотой, весело и непринужденно.

К примеру, входил он в палату с новеньким санитаром. «Ну, как, братцы, поживаете?» Подходит к одному из больных: «Ты почему левую ногу положил на правую? А ну, встать! Подойди ко мне!» Больной с опаской подходит. Саша ласково, с улыбкой: «Ближе, браток, не бойся». И, не меняя выражения лица, хлесь! Оплеуху, другую. Больной инстинктивно подносит руки к лицу, закрывается. «Куда руки поднимаешь, опустить!» — зло кричит Саша, и лицо его как-то заостряется, становится маленьким, крысиным. «А ну, Витя, — к новенькому, — подай полотенце». Накидывает петлей больному на шею. Обращаясь к напарнику: «Держи крепче!» Лицо человека багровеет, и он мешком валится на пол. Резкий удар «под дых». Из груди вырывается протяжный, какой-то неестественный стон, больной без сознания. Саша удовлетворенно улыбается. Дав несколько оплеух и пинков подвернувшимся по дороге больным, они выходят из палаты. Новенький «введен» в курс дела. Теперь он хорошо знает свои права и возможности. К сожалению, подобных этому садисту с голубыми глазами было большинство.

«...Некий Чуприн со своим дружком любил отрабатывать «удар правой». Выстраивали людей в палате и соревновались, кто эффектнее сумеет сбить с ног человека одним ударом.

Среди контролеров садизмом отличался капрал Пушкин. В его присутствии один больной что-то выкрикнул против власти, так он сдернул его с кровати и стал топтать ногами».

О зверствах в Сычевской СПБ свидетельствует Юрий Белов. В новогоднюю ночь с 1974 на 1975 год здесь в IV отделении (заведующий А. Зеленеев) был убит политзаключенный Георгий Васильевич Дехнич. Дехничу было тогда двадцать лет, он попал в психбольницу за распространение антисоветских листовок на Украине. Сначала он был избит двумя санитарами по просьбе медсестры Маргариты Владимировны Деевой, которую Дехнич обозвал «коммунистической шлюхой». Незадолго до этого Дехнич был прооперирован по поводу язвы желудка, и после жестоких побоев у него разошлись швы. Врача, однако, не вызвали, а «медсестра» Деева, которую заключенные Сычевской СПБ прозвали Эльзой Кох, сказала: «К утру мы от него отмучаемся». Утром Дехнич умер.

За замечание о воровстве медперсонала по просьбе той же Деевой был зверски избит Геннадий Ефремов. (Он попал в СПБ за «распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй» — статья 190-1 УК РСФСР).

За православие, за веру в Бога неоднократно подвергался избиениям заключенный Сычевской СПБ Владимир Алексеевич Соловьев. Ему сломали челюсть, ребра, руки, выбили зубы.

24 июля 1975 года при попытке к побегу был убит Анатолий Иванович Левитин. Побег оказался неудачным с самого начала. Левитин запутался в колючей проволоке, и поймать его охране уже не составляло никакого труда, она и не собиралась убивать его. Однако подошедший к месту происшествия заведующий II отделением психиатр Николай Петрович Смирнов приказал охране стрелять в Левитина. Охрана выполнила этот приказ, стреляла почти в упор.

В 1976 году заведующий VII отделением Виктор Ефимович Царев натравил буйных психически больных на шестидесятилетнего политзаключенного Алексея Никифоровича Котова — православного мирянина, внештатного корреспондента «Вестника РСХД». Котов был убит.

В 2005-м году здесь содержался чеченский террорист Асланбек Хасханов, принимавший участие в организации взрыва Макдональдса в Москве, организации захвата заложников в культурном центре «Норд-Ост». В "Бутырке" он был в 503-ей хате, "на Сычах" - в 3-ем отделении. Асланбека таскали под руки в туалет, - до того его закололи. Он почти не мог есть из-за "судорожных" нейролептиков, и ничего не соображал уже. Это было "доизлечение". Потом его обратно в Бутырку отправили, а после - осудили на 22 года строгого режима. Это он был беззащитен, а не извращенцы-сотрудники.

За 2008 год в 3-м отделении умерло 3 человека. Двое подавились - это самая "популярная" смерть, т.к. от галаперидола очень хочется есть, а глотать тяжело - всё сводит, мутит и орут на тебя во время приема пищи частенько, также некоторые санитары (Петров Олег и "Собака", ныне, к счастью, уже в аду) любили отпинать какого-нибудь овоща хорошенько. Так умер Зиновьев в 2008-ом, - он медленно ел, сведенный весь был, на него орал санитар Петров Олег, а потом, когда в столовой почти никого не было - кинулся избивать, Зиновьев упал и начал хрипеть. Он умирал, задыхаясь и давясь долго. Так в Сычевке давятся. Еще бывают "непроизвольные остановки сердца". Так умер молодой парнишка, - он был на очень сильном третировании (гала-деканат, клапексол - пролонги, и по 24 таблетки тизерцина в сутки). Старшая медсестра Инна Петровна, работающая там с момента основания, и по совмкстительству - главный палач отделения, собрала рабочую команду таскать кирпичи. Парнишка сказал, что еле на ногах стоит, - а она ему и говорит - ничего, трудотерапия всем на пользу идет. Вернулся он с работ, стал бледным, упал и умер. Адреналин в сердце, дефибрилятор и др. вещи там не применяют. Инна Петровна("Эльза Кох"), кстати персонаж вообще уникальный, - очень похожа на героиню Кена Кизи "Над кукушкиным гнездом", - также манипулирует доктором. Доктор, там на редкость хороший и понимающий - Ермаков.

В ноябре 2007 года пациент одного из отделений захватил в заложницы работницу буфета и потребовал главврача. Пока руководитель учреждения прибыл на место, преступник заколотил дверь гвоздями и принялся избивать женщину молотком. Довели парня. 10-11 лет продержали, сказали, чтоб и не надеялся на выписку. Также его не пускали на беседу с главврачом. Да и вообще гнобили по-полной. Догнобили. Буфетчице-мрази он башку проломил (теперь та инвалид первой группы, уже ни на кого свой голосок не повысит). А когда мусора выломали дверь, то просто всмятку его превратили. Его запинали насмерть.

Весной 2007 года пациент, сидевший в 11-ом отделении, вызвав по телефону только что устроившуюся на работу сестру-хозяйку к бывшему производственному помещению больницы, убил ее, расчленил тело, пробил бетонный пол и зарыл ее. Этого ублюдка пациенты презирали, - у этого пидора были заскоки по-жизни, да и косяков немеренно. Он любил рисовать женщин, мертвых женщин, с ранами, с кровью. Он многим показывал эти рисунки, в том числе и персоналу. Но его почему-то, несмотря на это, поставили на "швейку". У него был нож, и об этом тоже знали, во всяком случае дур.братва. После того как он грохнул девку (жалко, кстати, - совсем молодая была, ещё не испорченная вседозволенностью), спрятал, её недосчитались. На территорию на следующие сутки ввели ОМОН, искали везде - не нашли, грамотно сработал, ни капли крови нигде. Проходит трое суток и пидорас во всем сознается сам. Никто его не вычислил! Далее ублюдка этапировали в СИЗО, а в Сычевке ввели такой режим, что все пациенты разом прихуели. Швейку закрыли, столярку тоже на время. У пидора был брат, тот пытался добиться перевода убийцы на другой спец (на Арсеналку или Казань, без разницы), т.к. было ясно, что, если пациент вернется, то в живых его никто не оставит - ни персонал, ни пациенты. Но, все усилия были тщетны - через несколько месяцев пациент опять приехал. Все спорили - через сколько его убьют, кто и как. Дальше - через две недели его задушил сокамерник в надзорной палате.

Такие заведения не лечат больных, - они лишь превращают большинство в овощей, а некоторых - в конкретных маньяков, озлобленных на всех людей, но уже гораздо более продуманных, чем раньше. Эти спец.интенсивы - пережитки совка, во всяком случае Сычевка и Казань. Они долгое время были полит.спецами, слишком долгое. Персонал там уже не исправить. Самое разумное - расформировать эти два спеца, к Чертовой матери.

Ссылки[править]