Снежневский Андрей Владимирович

 В избранное 
Материал из Интервики
Перейти к: навигация, поиск
А.В.Снежневский
Снежневский Андрей Владимирович (7(20).5.1904, Кострома — 1987) — советский психиатр, основатель одной из нескольких лженаучных школ в отечественной психиатрии. Проживал по адресу: Москва, 109240, Котельническая наб., дом 1/15 корпус В. Кв.66. Тел. 227-46-59.

С 1952 г. редактор "Журнала неврологии и психиатрии им. С.С.Корсакова".

Известен поборническими взглядами на расширение диагностических границ шизофрении. Будучи удобной для власти фигурой, Снежневский пошел на компромисс между ее интересами и интересами личностей пациентов, ценой признания психически больными двух миллионов здоровых человек[1][2].

Биография[править]

После окончания гимназии поступил на медицинский факультет Казанского университета, который окончил в 1925 г. Интерес к психиатрии появился еще в студенческие годы, когда он работал в психиатрической клинике университета, руководимой профессором Т.И.Юдиным, портрет которого всегда висел в кабинете Снежневского над рабочим столом. Врачебную деятельность начал вести в родном городе Кострома, работая ординатором, затем заведующим отделением и главным врачом психиатрического заведения (1925—1938). С 1938 г. его жизнь и деятельность связаны с Москвой. В предвоенные годы он был старшим "научным" сотрудником, заместителем директора Центрального "научно-исследовательского" института психиатрии им. П.Б.Ганнушкина. Кандидатскую диссертацию «Поздние симптоматические психозы» он подготовил в период работы в Костромской психиатрической больнице и защитил ее в 1940 г., докторскую, посвященную проблеме старческого слабоумия, — в 1949 г. С первых дней Великой Отечественной войны А.В. Снежневский принимал участие в военных действиях — вначале как старший врач стрелкового полка, затем как командир медсанбата, потом — психиатр 1-й Ударной армии, начальник фронтового психиатрического госпиталя. Он принимал участие в обороне Москвы, в боях на Северо-Западном и Втором Прибалтийском фронтах, был награждён орденом «Красной Звезды». В послевоенное время Снежневский становится доцентом кафедры психиатрии Центрального института усовершенствования врачей. В 1945 г. стал членом КПСС. В период 1950—1951 гг. возглавляет институт им. Сербского, после чего возвращается в ЦИУВ, чтобы возглавить кафедру, заведующим которой он пробыл до 1964 года. В 1962 году он становится директором института психиатрии АМН (ныне так называемый "НЦПЗ РАМН"), где и работал вплоть до последнего года своей жизни. В 1962 году стал академиком АМН СССР, а в 1974 году — Героем Соцтруда.

Регалии[править]

Снежневский получил скандальную мировую известность благодаря своему беспринципному диагнозотворчеству в угоду политическому режиму и мировой психиатрической секте. В 1956 г. ему было присвоено звание профессора, в 1957 г. он был избран членом-корреспондентом, а в 1962 г. — действительным членом (академиком) АМН СССР. Стал почётным членом Международной ассоциации психиатров в 1972 году, иностранным членом Королевского колледжа психиатрии (Великобритания), американской ассоциации психиатров и биологических исследований в психиатрии, обществ психиатров Болгарии, ГДР, ЧССР. Награждён орденом Ленина, четырьмя другими орденами, а также медалями. Герой Социалистического Труда (1974 год).

Политическая проститутка[править]

Никита Хрущев дал стране политическую установку: "Не любить социализм могут только сумасшедшие", и страна восприняла ее как руководство к действию. Тем более что с репрессиями нужно было кончать, но и политических противников требовалось наказывать. В 1960 году в советских УК и УПК появилось положение о том, что принудительное лже-лечение может применяться к тем, кто совершил "общественно опасное деяние".

Спрос рождал предложение, и профессор Андрей Снежневский выдал на-гора теорию вялотекущей шизофрении. Под ее симптомы — "бред правдоискательства", "философскую интоксикацию" и прочие можно было подвести любого человека. Психиатрическое сообщество поначалу сопротивлялось и доказывало, что это не теория, а бездумная компиляция терминов из чужих трудов. Но партии лучше было знать, кто в стране "ученый", а кто — "шарлатан".

Снежневский с его теориями оказался полезен и во внутриполитической борьбе в ЦК. С его помощью был снят с работы Валентин Пивоваров — бывший охранник и помощник Хрущева, назначенный им управляющим делами ЦК. Управделами считал себя первым не только среди равных, но и среди старших товарищей, за что и поплатился: "В мае 1960 года я на несколько дней поехал в "Барвиху" отдохнуть. Врач санатория осмотрел меня, а затем произошло нечто непонятное. Дня через три в "Барвиху" приехал профессор Снежневский. Он сказал, что хочет меня осмотреть. Я спросил, - кто он? Снежневский ответил, что он - психиатр. Не видя никаких причин подвергаться исследованиям психиатра, я отказался от осмотра. Наш разговор со Снежневским происходил в течение трех-четырех минут, не больше. В результате этого разговора родился на свет документ со страшным диагнозом: шизофрения... Три дня спустя меня консультировал заместитель директора Всеукраинского психоневрологического института профессор Литвак. Он не нашел никаких признаков шизофрении... Помните, Никита Сергеевич, в ноябре 1960 года я был у Вас на приеме, и Вы сказали мне, что товарищи Ф.Р.Козлов и М.А.Суслов хорошо отзываются о моей работе на посту управляющего делами ЦК КПСС? Вы тогда выразили сожаление о моем заболевании, я Вам рассказал историю возникновения диагноза о шизофрении, и мне казалось, что вопрос исчерпан, писал Пивоваров Хрущеву.

Как только Хрущев ушел в отпуск, Пивоварова освободили от должности в связи с психическим лжезаболеванием, спорить с "товарищами" и тем подвергать сомнению диагнозы Снежневского Хрущев не стал и лишь в 1963 году помог Пивоварову с устройством на работу.

Теория вялотекущей шизофрении, выдвинутая Снежневским (крайний справа), быстро сделала его академиком и Героем Соцтруда
ФОТО: РГАКФД/РОСИНФОРМ[3]
Временами Снежневский проявлял удивительную гибкость, и многие знавшие его люди считали его скорее видным мастером интриг, чем врачом. Когда требовало начальство, он, как и большинство его коллег, отступал и легко менял диагноз. Так было, к примеру, в случае с генералом Куприяновым, освобождения которого из психбольницы потребовал маршал Жуков. И наоборот, по требованиям руководства политпсихиатры расширяли и ужесточали свою деятельность.

Сам Снежневский утверждал, что благодаря действиям советских психиатров удалось спасти от тюрем, лагерей, неминуемой смерти множество людей, чего у немецких коллег во времена Гитлера не получилось. «И инакомыслящие живы, и общество чище!» — как бы оправдывался Снежневский. Снежневский не понял, что это заявление изобличает утверждения психиатров о возможности и достаточности сиптоматической (называемой психиатрами клинической) диагностики, которую психиатры величают "объективной". При объективной диагностике невозможно поставить миллионы липовых диагнозов, которые затем одним махом можно отменить.

Диагнозотворчество и кипучая деятельность[править]

Снежневский внёс немалый вклад в описание взаимосвязей различных проявлений психики человека. Его наибольшее творчество отмечено в областях, которые именованы: эндогенные (функциональные) психические ресстройства и вообще проблема шизофрении, которую он пытался описать с вовлечением областей клинической психологии, нейрофизиологии, биохимии, иммунологии, патоанатомии, нейрогенетики. Были разнообразноо описаны симптомы проявлений человечесткой психики под собирательным названием шизофрения, предложены стереотипы течения психозов проявляющегося, согласно определению Снежневского, в последовательной и непрерывной смене синдромов. К таким синдромам Снежневский относил астенические, депрессивные и маниакальные, истерические, неврозы навязчивых состояний)(обсессивные), сенестопатически-ипохондрические, деперсонализационные, дисморфофобические, паранойяльные и галлюцинаторные, парафренные, кататонические, синдромы помрачения сознания, судорожные и ряд психоорганических расстройств; шкала эта рассматривалась им в рамках учения о едином психозе.[4] Все продолжительное диагнозотворчество Снежневского и его каллег на поверку оказалось фейком, после отказа психиатров на всемирном конгрессе по шизофрении в 2007 г. включать диагноз шизофрения в справочник ДСМ-5, так как стало понятно и психиатрам, что единой болези шизофрения не существует.

Снежневский относился к числу тех, кто считал, что в СССР должна быть разработана национальная классификация психиатрических диагнозов (не путать с психическими болезнями, так как психиатрические диагнозы, творчески сгруппированные разными мошенниками, сомнительно совпадут с реальными психическими болезнями, если таковые когда-нибудь научно обоснуют. На сегодня, ни один психиатрический диагноз научно не доказан, как доказаны любые болезни в медицине). Он принимал активное участие в заседаниях специально созданной для этой цели комиссии. Снежневский был одним из организаторов первых испытаний психофармакологических средств. На руководимой им кафедре психиатрии ЦИУВ были выполнены работы, посвященные изучению отечественного нейролептика — аминазина, открывшие дверь для его использования в психиатрической практике и одновременно дававшие возможность по-новому взглянуть на необратимость ряда психопатологических синдромов. В дальнейшем бурное развитие психофармакологии позволило ему по-иному осмыслить вопросы о специфичности психопатологических синдромов при разных формах психической патологии, степени компенсаторных возможностей нервной системы и принципах поддерживающей терапии психических пациентов. Он часто обращался к психофармакологическим препаратам как инструменту для изучения патогенеза психических симптомов.

Снежневский принял активное участие в идеологических преследованиях представителей неврологического («психоморфологического»), сомато-инфекционного и психотерапевтического направления в психиатрии. Своеобразной, критикуемой особенностью его взглядов в психиатрии являлось чрезмерное расширение диагностических рамок шизофрении. В рамках его концепции вялотекущей шизофрении, которая, в отличие от латентной шизофрении Эйгена Блейлера, не подразумевала развития в шизофрению и при которой, согласно Снежневскому, характерные для шизофрении проявления не возникали никогда[5], любое несоответствие тех или иных воззрений и поведения социальным нормам могло трактоваться как проявление психопатологии.[6] Эта концепция была использована правительством СССР для подавления людей свободных политических взглядов путём помещения их в закрытые психиатрические стационары. Часть из них лишили дееспособности. По данным «Белой книги России»[1], жертвами репрессивной политики Снежневского в области психиатрии стали два миллиона человек. Их сняли с психиатрического учёта в 1989 году с целью добиться принятия Всероссийского общества психиатров во Всемирную психиатрическую ассоциацию, которую оно было вынуждено покинуть ранее в связи с обвинениями в злоупотреблении психиатрией в политических целях. Вопросы о снятии диагнозов и выплате компенсаций пострадавшим, их политической и социальной реабилитации, роли и ответственности Снежневского не получили надлежащего разрешения.[2]

Высказывалось мнение, что Снежневский не был создателем концепции вялотекущей шизофрении, хотя именно благодаря ему она и получила широкое распространение. Так, Е.Косилова писала:

«Считается (он постановил считать), что он автор подразделения шизофрении на прогредиентную (в т.ч. вялотекущую), шубообразную и рекуррентную. Эта теория, судя по всему, является попыткой подвести солидный научный базис под понятие вялотекущей шизофрении, которое больше нигде в мире не использовалось. О вялотекущей шизофрении следовало бы поговорить особо. В сущности, это продленная несколько дальше линия Ганнушкина, который провозглашал, что у здоровых людей бывают психопатии: Снежневский провозгласил, что у здоровых людей бывает даже психоз (который в этом случае называется вялотекущий). Относительно того, что он был автор этой теории, в последнее время возникли сомнения (источник: личные беседы с психиатрами)».[7]

Дальнейшее развитие концепция Снежневского о симптомокомплексах и его расширительная трактовка вялотекущей шизофрении получила в работах А.Б.Смулевича: так, в книге «Малопрогредиентная шизофрения и пограничные состояния» наблюдается сближение вялотекущей шизофрении и пограничных расстройств, чтобы обосновать отнесение некоторых пограничных состояний к группе психозов.[8][5]

А.В.Снежневский
Снежневский был непревзойденным педагогом. Его лекции на циклах усовершенствования врачей всегда отличались глубиной содержания, методической продуманностью и бесспорно являлись результатом серьезных раздумий. Они были увлекательны и доступны для восприятия, так как Снежневский избегал использования трудных для практических врачей терминов, какими любят щеголять некоторые психиатры (он считал, что их изобилие не способствует приобретению более глубоких знаний). Особенно яркими на его лекциях были клинические иллюстрации, которые всегда убеждали слушателей в объективности клинического метода изучения больного, что в условиях отсутствия критики психиатрических взглядов выродилось в сектанство.

В психиатрии подавляющее большинство психиатров искренне веруют в свои заблуждения и когда психиатры встречаются с критикой своих воззрений, они как будто открывают для себя новый мир, умолкают и уходят от участия в споре, осознавая, насколько вся их жизнь оказалась бесполезной тратой времени. То, что психиатры панически боятся дискуссий хорошо выразил один из американских психиатров, который сказал, что вялотекущая шизофрения — непростая проблема, обсуждать которую должны психиатры, но не политики.

Педагогическая деятельность Снежневского не ограничивалась лекционными курсами. Большой популярностью среди психиатров пользовались его разборы пациентов на практических занятиях и конференциях. Они служили школой не только для психиатров, приехавших на курсы усовершенствования, но и для преподавателей кафедры и работников института. Снежневский как никто другой умел вести беседу с пациентом, шаг за шагом раскрывая особенности его психического состояния и соответственно подводить базу под свои измышления о сущности и особенности психического здоровья пациента.

Снежневский не терпел поверхностных и формально написанных историй болезни, несоответствия описания психического статуса истинному состоянию пациента. Будучи нетерпимым к безответственности, безынициативности и необязательности он вместе с тем всегда высказывал удовлетворение, если молодой психиатр оказывался победителем в клиническом споре и умел разделить с ним радость устраивающего Снежневского умозаключения.

Политическая безпринципность, безсовестность, но мудрость, талант определенного вида, старательность и умение работать с молодежью, завлекать ее к себе позволили ему создать свою школу (в реальности это значит, что разные психиатры однии те же симптомы называют разными "болезнями", что фактически является мошенничеством). Именно Снежневскому отечественная психиатрия обязана подготовкой целой плеяды психиатров, хорошо известных как отечественным, так и зарубежным специалистам. Их становлению способствовали не только способность околдовать своими измышлениями и педагогический талант учителя, но и его требовательность, сочетавшаяся с определенной долей демократичности. Хорошо разбираясь в людях, многим из них он доверял руководство большими коллективами, не обращая внимания на отсутствие соответствующих регалий, сам следил за их ростом, стимулируя к написанию больших работ. Именно эти лица сейчас поют дифирамбы Снежневскому, деятельность которого не только не привела к приближению эпохи начала излечения психически больных, но и оказалась губительной для миллионов человек, зато дала психиатрам возможность безответственной деятельности, именно симптоматическая (громко называемая ими клинической) диагностика, яростно отстаиваемая Снежневским, полностью вывела психиатров из зоны юридической ответственности.

Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С.Корсакова
Организаторские способности Снежневский проявил и как главный редактор журнала, который назывался «Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С.Корсакова» и которому он посвятил 35 лет (1952—1987). Начало своей работы в журнале он ознаменовал возвращением портрета С.С.Корсакова на его обложку, что с большим одобрением было воспринято психиатрической общественностью. Работу в журнале он любил, отдавая ей массу сил и творческой энергии. Он думал о нем постоянно, часто обсуждая с коллегами планы тематических выпусков журнала, отдельных статей и их возможных авторов, привлекая для этого не только неврологов и психиатров, но и специалистов, работающих в самых различных областях медицины и биологии. В годы изоляции советской психиатрии от зарубежной Снежневский стремился систематически знакомить читателей с достижениями в области неврологии и психиатрии за рубежом. В журнале регулярно печатались не только обзоры иностранной литературы, но и подробные рецензии на выходившие в разных странах книги. С таким же вниманием он относился и к истории медицины — всегда, например, приветствовал ежегодные обзорные публикации о знаменательных датах в неврологии и психиатрии.

Снежневский отличался широтой знаний не только в области психиатрии и медицины, но и в литературе, искусстве. Мог с увлечением рассказывать о своем, как правило, оригинальном видении произведений литературы, живописи и архитектуры. Сдержанный на работе, Андрей Владимирович в жизни был широким, гостеприимным и внимательным ко всем посещавшим его дом, любил демонстрировать гостям небольшую, но изысканную коллекцию своих картин. Он всегда охотно обсуждал достоинства и недостатки последних театральных премьер и фильмов, дружил с известными деятелями искусства. Превосходно зная мировую художественную литературу, он часто на своих лекциях использовал примеры из нее для иллюстрации тех или иных психических расстройств и интересовался кругозором своих учеников.

Такая кипучая деятельность неплохо укладывается в канву диагноза "шизофрения", который самому Снежневскому можно с легкостью поставить, не прибегая к ненужным в данном случае углубленным экспертизам.

Последние годы психиатрию уже не устраивали пустые методы клинической симптоматической диагностики, которые ничего не давали в плане достоверной корреляции с болезнями, но которые психиатрам вынуждено приходилось превозносить до небес для придания своим махинациям научного вида. В конце своей жизни Снежневский особенно много внимания уделял развитию модного течения "биологическая психиатрия" (которое должно было наконец-то доказать, что психиатрия, это - медицина) и исследованию клинико-биологических корреляций. Этому во многом способствовали его широкие контакты с учеными, работающими в других областях медицины. Так, общие проблемы симптоматологии, синдромологии и клинической медицины он обсуждал с одним из крупнейших отечественных терапевтов В.Х.Василенко, вопросы относительно сущности патологических процессов, патогенеза и патокинеза — с теоретиком медицины И. В. Давыдовским, вопросы нейробиологии в аспектах иммунологии и инфекционной патологии — с известными специалистами в этих областях - В.Д. Соловьев и В.М. Жданов.

Издания[править]

  • О клинических закономерностях лечения психических болезней, «Вестник АМН СССР», 1962, №1.
  • Психиатрия, 2 изд., М., 1968 (соавтор).
  • Шизофрения. Клиника и патогенез, М., 1969 (соавтор).
  • Шизофрения, М., 1972 (ред.).
  • Справочник по психиатрии tapemark.narod.ru/psycho/index.html, М., 1974, 1985 (ред.).
  • Лекции, посвященные шизофрении psychiatry.narod.ru/sne.html
  • Снежневский А. В. Общая психопатология: Курс лекций. М.: издательство "МЕДпресс-информ", 2001.
  • Снежневский. Лекции по психопатологии diakovdmitry.com/books
  • Снежневский А. В. Общая психопатология (курс лекций) talagi.ru/library/sn_0.htm на сайте Архангельской областной клинического психиатрического заведения (АОКПБ)

Ссылки[править]

  1. 1,0 1,1 Белая книга России /Международное общество прав человека. — Франкфурт-на-Майне, 1994. ISBN 3892480575 Ошибка цитирования Неверный тег <ref>: название «autogenerated1» определено несколько раз для различного содержимого
  2. 2,0 2,1 Прокопенко А. С. Безумная психиатрия. В кн.: Карательная психиатрия: Сборник. /Под общ. ред. А. Е. Тараса. — М.-Мн., 2005. С.191. ISBN 5-17-030172-3 Ошибка цитирования Неверный тег <ref>: название «autogenerated2» определено несколько раз для различного содержимого
  3. "Не знаю, как я все это перенес" Журнал «Власть» № 5 (709) от 12.02.2007
  4. Снежневский А.В. Лекции по общей психопатологии.
  5. 5,0 5,1 Garrabé J. Histoire de la schizophrénie. — Paris, 1992. Перевод: История шизофрении psychiatry.ru/lib_show.php?id=7 Ошибка цитирования Неверный тег <ref>: название «Garrabe» определено несколько раз для различного содержимого
  6. Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В.Психиатрия советского периода. — В кн.: КороленкоЦ.П., ДмитриеваН.В. Социодинамическая психиатрия. — Новосибирск: Издательство НГПУ, 1999.
  7. Культурологический анализ истории психиатрии, материалы диссертации. Косилова Е.В. hpsy.ru/public/x1307.htm
  8. СмулевичА.Б. Малопрогредиентная шизофрения и пограничные состояния psychiatry.ru/lib_show.php?id=21 издание МЕДпресс-информ Москва 2009 стр.256 isbn=5-98322-489-1