Свидетель «Vi7»

 В избранное 
Материал из Интервики
Перейти к: навигация, поиск

Свидетель Vi7.

Насчет Свидетелей, ведь некоторые не могут рассказать про себя. Я вот попытаюсь

Ну что, пора мне рассказать про себя связно, а то некоторые думают, что это их американцы прессуют. Фамилию и имя можете узнать на английской версии данного форума. На меня воздействуют с 1989 года, скрытая фаза – с 1998, и раньше еще до этого были звоночки. Но все по порядку. Я родился в 1958 году в Перми, окончил спецшколу, французскую, увлекался языками и всем тайным. Среди последнего ореолом была окружена, естественно, разведка. Если кто-то помнит тот период – Мертвый сезон, 17 мгновений весны, создание легенды вокруг таких действительно легендарных личностей, как Исаев, Зорге, Кузнецов. Правда, не писалось, конечно, что того же Зорге правительство СССР могло спасти, но про такую “мелочь” какой смысл писать… у нас даже для первых космонавтов мочеприемников не делали, мы не японцы, чтобы в трактора кондиционеры вставлять… помог стране Советов, помог, а все остальное никого не волнует.

Я сам связался с КГБ, чтобы сотрудничать с ними. Я устроился на работу (конечно, с помощью “кураторов”), помогая с переводами, перемещением, бытом иностранных инженеров, работающих на трубопровод Сибирь – Западная Европа. В Пермской области полно было предприятий ВПК плюс ракеты ПРО и т.п. Со временем понял как-то, что все переводчики связаны с “конторой” или “рентгенологами”, как мы называли.

В какой-то момент видимо пошел на повышение, меня посадили на поезд и я познакомился с Кеннетом Хилласом, первым секретарем американского посольства в Москве. (Позже я читал, что как правило, эту должность занимают кадровые разведчики. Мне, естественно никто из офицеров КГБ не рассказывал, кто он такой. Единственная инфа, которую дали, это то, что он дает материалы для Радио Свободы).

Общались в поезде мы часа 4, я легко познакомился, «как бы случайно». Это и было нужно.

В Москве, куда я переехал учиться в аспирантуру, я продолжил контакт с Кеннетом Хилласом (в инете про него информации ноль, это подтверждает, что он видимо, работал на ЦРУ. Кстати, против ТОЛЬКО Посольства США в Москве работало 1100 человек).

Теперь, почему я разошелся с конторой. Хиллас был похож на меня. Мы одного возраста, трое детей. И вдруг, у него дома (а дом был специальный, охраняли его гебешники, он заболевает гепатитом). Я нутром почувствовал, что это связано с тем, что Кеннет Хиллас разъезжает по республикам СССР и встречается с “оппозицией” (лидеры национальных движений). Теперь они ведут свои страны, а тогда его рассматривали как врага.

Плюс меня попросили ходить на митинги в пользу Ельцина и писать рапорты на тех, кто связан с иностранцами на этих митингах. Кроме того, мне было предложено работать против крымских татар. {а в прессе писали о том, что они чуть что – за нож хватаются; у меня возникло подозрение, что меня хотят просто убрать} Поскольку я был за Ельцина, я отказался. Владимир Клоун (так я его прозвал, дурачка всегда играл; фамилию я его не знал, иначе меня могли посчитать за оперативника), московский гебист, был сильно удручен, такого видимо у него не было, лицо у него переменилось. Кроме того, я начал подготовку к эмиграции из СССР в Бельгию. Естественно, хотя я вел все очень скрытно, как-то КГБ об этом пронюхало. Вот после этого отказа сотрудничать дальше все и началось. С утра голубки на крыше противно скрежетали, чувство тревоги появилось, сны яркие. Но Голос пока не появился. Видимо, на меня воздействовали, чтобы убедить отказаться от идеи бежать. (хотя я одуревал позже: ну какую Я секретную инфу увезу??? Я ж не Гордиевский, не Резун и не зять члена Политбюро!!!). Вот так всё нарастало чувство тревоги и меня до того замордовали, что я чувствовал себя реально под колпаком. Я представил себе, что я убегаю куда-то в Москву, но в ответ в мозгу появлялась информация, что меня найдут. И вот меня достали так, что я бросился в Посольство Франции, начал звонить и просить встречи с журналистом. {я думаю, что мои кураторы, видимо, не предполагали такого поворота дела}.

Журналисту Агенству Франс Пресс я дал интервью на 4 часа.

И СРАЗУ ПОСЛЕ ЭТОГО, на следующий день НАЧАЛИСЬ БОЛИ В СЕРДЦЕ и ПОЯВИЛСЯ ГОЛОС В БАШКЕ. (это что, ЦРУ, что ли???) Все проходило по интересному сценарию: на следующий день всю нашу общагу – человек 60 аспирантов – вывезли на картошку (чего сроду никогда не было). За время отсутствия видимо, установили аппаратуру. По моему разумению, она была внизу, приступы боли в сердце сопровождались шумными криками внизу сидящих людей.

Две детали характерны:

  • Сразу после интервью журналиста (которое я рассматривал как заложник моей жизни, поскольку был напуган чрезвычайно), но перед появлением Голос, мне возник образ Петли в Белом. Таким образом спецслужба решала все проблемы.
  • при возникновении боли в сердце я инстинктивно защитился рукой - и боль снижалась!!! (1989 год, осень) При этом я ощущал раздражение псиоператора.

Потом этот Голос начал готовить мою эвакуацию из Москвы.

Он диктовал мне, что делать. Я должен был незаметно уехать, не предупредив никого. Но самое интересное произошло перед отъездом. Мне сказано было позвонить В. Клоуну, я ему позвонил. Мы встретились в гостинице Зарядье и на время встречи боль в сердце сняли. Там был высокий дядя лет 45, видимо, начальник Клоуна. Слова его были такие: «Если вы не хотите создавать проблемы для своего здоровья и привлекать внимание иностранных спецслужб, уйдите в тень, найдите себе нишу. 50 грамм коньяка на ночь полезно. Это ведь евреи умные, они эмигрируют, а мы русские, и татары – дураки, мы остаемся». Этими словами усач подтвердил, что КГБ в курсе моих планов слинять на Запад. Однако, видимо, им необходимо было знать причины моей засветки. Я и сказал, что «странные, яркие, несвойственные мне сны».

Итак, каждую ночь (осень 1989 года) я ложусь спать, и мне протыкают сердце чем-то неприятным, типа иглы. В подсознании, конечно, вопрос о том (и такие вопросы будут для меня возникать регулярно), насколько эта искусственная “боль” повредит реально моему сердцу. Ночью меня будят, и те, кто это делают, не представляются: “привет, я из КГБ”, ну а мне, что - нужны дополнительные доказательства??? Я работал на них, знаю, как собираются данные. Возьмем мое товарища по комнате Андрея Шумкова. Обычный парень, ну, коньяк может выпить бутыль за вечер, ну а кто не Может, если это шикарный коньяк? По той инфе, что я из него выцедил, он провел 5 лет на Кубе и “ни один спутник америкосов не определил бы, кубинец я или советский.” ясно, что работал по контракту на суперсекретной станции в Лурдесе, а по Кубе разгуливал в сомбреро, или в чем там ходят еще?

Но больше о своей работе - ни ни, понятно, давал подписку. Но КГБ работает всеми своими щупальцами. И вот однажды вечером, в 1989 Андрей безо всяких обиняков спрашивает «Ви7, А ты не знаешь, почему эмигранты так долго не живут?»

Я даже не помню, что ему тогда ответил, но понял, что иногда кукловоды хотят, чтобы ведомая кукла произнесла именно такой текст а не иной. Два три раза в неделю я бегал с Сашей Каплуненко из Иркутска, готовившего свою докторскую диссертацию вдоль Москвы реки по 18-25 километров и по дороге мололи все. Саша участвовал в Супермарафонах – пробеги по 100 км; начинались они в 24.00 и заканчивались через сутки. Если я подбирался к чувствительной теме типа КГБ, спецслужб и т.п., псиопы оперативно кололи мне сердце посильнее. А так наоборот, на время бега, боль ослаблялась... Типа “парниша, делай выводы, бегать вдоль Москвы реки полезно, а вот по посольствам - вредно”. Как-то пришел с пробежки, а псиопы включили резкую боль ниже колен, как будто мотопилой ноги отрезают.

Но когда Людвиг рассказывает про моббинг, я ведь вспоминаю один единственный день в 1989 году, когда доведенный до отчаяния странными снами и звуками, бросился в Посольство Франции. Состояние у меня близкое к истерике, я бросаюсь к ближайшему телефонному аппарату, он дает гудок, потом сдыхает. Я бегом к другому аппарату – а там брюнетка с темно синей заколкой говорит так не торопясь будто меня нет. Я делаю марш бросок и выискиваю какой-то аппарат совсем не у Посольства. Переговоры с посольскими, в результате чего мне дают телефон журналиста Агентства Франс Пресс, а это где-то на Садово-Кудринской. Пытаюсь дозвониться ему, мне наперерез бросается бородач с сумкой “Спорт” - ни дать ни взять из Рязани за продуктами в Москву приперся.

Вышел после интервью с французским журналистом – мне в поддых как бы случайно двадцатилетний атлет блондин, проходя, засадил. А через два дня, когда мы съездили всем общежитием ДРУЖНО НА КАРТОШКУ, чтобы компетентные органы сумели все приборчики расставить и протестировать, еду я в метро, возвращаюсь домой – и….

Передо мной, на сиденье московского метро всё Маппет шоу:

- брюнетка с темно синей заколкой ручки сложила
- “рязанец” бородач с сумкой “Спорт”
- двадцатилетний атлет блондин

И т.п. – Всего пять человек, сидят такие с видом, мы тебя не знаем. Сидят как птички ровнехонько, локоть к локтю, мы одна группа, “ты никогда не узнаешь, кто мы, но мы получили указания действовать против тебя”. Короче, смотрите фильмы про Борна, все, что там есть реально и действует. Просто люди не знают о существовании параллельного мира рядом с ними.

Но самое главное, что для меня уготовили псиопы – это “доказательства” того, что я сбрендил. (Кроме того, что на мое сердце действуют, отношение ко мне фамильярно-снисходительное, типа игры. “А ты зайди-ка к Таньке в комнату, она одна живет, мы ее обработаем, и короче, сам понимаешь, сразу переспишь с ней”. Я как бы поддавался игре, но до конца не шел. Так, к Тане зашел, поболтал… и вышел, без всяких провокаций. Псиопы были разочарованы, ведь им надо было, чтобы я вел себя неадекватно.) Так вот, сидим как-то в комнате,человек пять, и вдруг шум в окне - я пальцем туда, говорю, вы не слышите. А мне так серьезно Сергей из Калининграда (имя не помню точно) говорит: я ничего не слышу... И тогда я начинаю понимать, что меня “ведут” конкретно, чтобы обо мне создалось определенное мнение.

Ну вот, а под Новый Год, как мне и советовали Голоса, сопровождая все это болью в сердце и другие органы, я никому ни сказав ни слова, ни с кем не попрощавшись (а это было суперстранно, учитывая нравы нашего общежития, и сколько мы там вина выпили, и что здоровались каждый раз по несколько раз и все друг друга знали и т.п.) инкогнито переехал из Москвы в Пермь. Приезжаю в Пермь, работы нет, пошел дежурить сторожем на стройке. Дома ничего не объяснил, (как мне и советовали Голоса). Однако продолжалось это недолго, (я-то думал, что приедем мы в Пермь и кончаться эксперименты. Но – не тут-то было, прессовали меня по полной программе. Однако три года я к иностранцам не подходил.)

Потом все же устроился в Пед Институт, там меня вопреки всякой воле избрали... секретарем компартии на факультете иностранного языка. Ну хорошо. Я выступаю на собрании коммунистов (я был самым молодым)

  • Рассказываю, что существует техника чтения мыслей и что КГБ готовит переворот в стране (через 2 года спустя это подтвердилось)
  • Призвал не платить членские взносы и сам заявил, что это делать не буду.

Смотрела на меня конечно публика круглыми глазами, особенно в отношении первой части моего заявления…

Вот что я писал 11 ноября 1990 г. (я всегда удивлялся, что во время рейдов в мою квартиру служба техподдержки КГБ прятала и путала всё что угодно, кроме моей желтой тетради, а ведь там был мой дневник, между прочим. Может быть, была железобетонная уверенность, что я никогда не смогу опубликовать её содержимое?)

Сегодня 11 ноября 1990 года.

Я нахожусь под наблюдением уже более года. Меня мысленно “курируют” люди из супер КГБ. Впервые я услышал о них от одного человека, фамилию которого называть я не буду. Он живет в городе Перми и тоже пострадал от них. Он рассказывал о них вещи, похожие на фантастику и был страшно тогда напуган. По его словам суперы (а для меня они - гестапо, далее будет ясно почему) подслушивают при помощи экстрасовременной техники: посредством резонанса батарей, через электросеть, “дальнобойными” микрофонами и т.д. Но всё это чепуха по сравнению с аппаратом, соединящим оператора суперКГБ с мозгом любого человека. Я часто замечал, как они, предвосхищая мысли моего собеседника, ориентировали меня относительно поведения (или слов) собеседника, давали оценку его словам, мыслям.

Так, необычную тяжесть в голове во время посещения мастерской шелкографии Коротаева Константина в поселке Первомайском ощутила и озвучила Марина Анатольевна Ильяшенко, которая заказывала нам вымпела на баскетбол. С подобными ощущениями к Кайгородову Владимиру Ильичу (работает юристом в Обкоме профсоюза работников кооперации).

Обращался один мужчина, которого Кайгородов посчитал не в себе. {А мужик на надувном матрасе надумал уплыть из Батуми в Турцию, был снят с вертолета пограничниками, к Кайгородову приходил за помощью как к юристу} Мужчина был убежден, что его связали мысленно с экстрасенсом из КГБ.

Но что дает людям повод думать, что он сумасшедший? Аргументы:

  • На кой ляд он нужен, чтобы за ним денно и нощно следить, то есть поражает несоразмерность объекта (=незначительность его и того, что он сделал) и махины, которая обрушилась на него. Однако карательная машина в СССР достигла огромной силы. Люди видят только верхушку айсберга КГБ, хотя вся система пронизана Комитетом сверху донизу. Так, из статьи о спецслужбах ГДР (”24 часа, ноябрь 1990 г.”) следует, что, не найдя достойного врага [а каждый гебешник мечтает поймать хотя бы одного шпиона], обрушивает всю мощь на внутреннее население.

Составляя примерно 3.3 % в среднем городе от всего населения [данные официальные], а следовательно около 5 % к взрослому населению, вместе с “добровольными помощниками” составляют уже солидную цифру. Бюджет разведслужб засекречен. Почему людей не удивляет, что государство тратит не одну тысячу долларов [один час вертолета от 120 и выше доларов], чтобы вертолетами вылавливать людей с матрацев? Видимо, мужчину заподозрили в шпионаже, допросили “где надо”, а затем, убедившись в бездоказательности обвинений (надо ведь обосновать бегство из рая “коммунизма”) как шпионажа, так и других, решили прикрепить к нему “мозговиков”. Авось, он будет жаловаться.

Но это я буду писать в конце 1990 года, а в начале 1990 года мне не разрешали выходить из дома, читать газеты, чуть до депрессии не довели.

Однако, видя, что они не отстают, я стал показывать зубы.1. Проверил сердце на ЭКГ. “ваше сердце работает как часы” (! А как же боли в сердце?)

  • Ушел из Педагогического Института, занявшись поисками своего бизнеса. Достаточно беспорядочно толкался в разных отраслях, основал курсы иняза, потом турфирму.
  • В конце концов выехал за рубеж. Болезненые ощущения были и там, правда я видел, что мои “мозгоёбы” расфокусированы, может для них это была тоже “первая поездка” (потом я начал их подъе***ть насчет этого: а посмотрите сюда, а вот здесь шикарный собор, а пивка вам не принести?

Я для того также рассказал это для тех, кто боится угроз псиопов. Ничего их угрозы не стоят, цитировать надо слова Екадеши, что “те, кто этим занимался по отношению к моей семье, потеряли либо руку либо ноги”. Это нарушения прав человека, за которые исполнители и их главари понесут неотвратимое наказание, как и фашисты в истории.

Я думаю, что в глубине души КГБ боится меня как фашисты боятся уцелевших узников концлагеря. Мне есть, что рассказать, и не надо ничего скрывать. А вот чекистам есть что скрывать – постоянные нарушения прав человека, хотя Путин заявил, что ФСБ является частью демократии.

Помещаю информацию, которая может рассматриваться как нигде не опубликованная. Мой офицер ФСБ любой ценой должен был получить инфу от Хилласа, и поскольку наша встреча оттягивалась, Владимир Клоун (см. выше) предложил мне “встретиться” с Барбарой, его супругой, если не ошибаюсь, в Черемушках, на рынке, где она регулярно покупала продукты.

- А как я там ее встречу?
- Ну, случайно.

Я отказался, потому что шито белыми нитками всё это. Однако не исключено, что Барбара была одной из тех иностранок, на ком использовали порошок, позволяющий спокойно следить за “объектом” в людном городе.

Самое интересное, что spy dust шпионский порошок или шпионская пыль широко обсуждается в западной печати, то есть это секрет Полишинеля. У нас же “хорошая” традиция хранит в секрете события столетней давности, как дед Путина, служивший у Сталина

http://www.inosmi.ru/stories/02/07/18/3106/236573.html

И конечно, на сайте ФСБ нет ни упоминания о тех кого расстреляли, чтобы другим неповадно было распространять секреты

В Москве, сразу после интервью с французским журналистом, я вечером шел по дороге, практически по шоссе, и делал резкие движения в машинам - настолько была резкой боль в сердце. Голос настойчиво уговаривал меня, что этого не стоит делать. Понятно! Если бы я покончил жизнь самоубийством без интервью - это было бы для КГБ идеальным вариантом.

Но вот интересно поведение псиопов во время путча в августе 1991 года. Самое забавное, что я был в Москве в это время. Я работал переводчиком с французскими банкирами – Caisse d’eparge de Lorraine Nord, и как раз, когда шел путч, я был на экскурсии в Кремле. Вела экскурсию симпатичная москвичка Аня. Очень низко над Кремлем (Горбачев был в Форосе, где он построил шикарную дачу за 40 млн долларов, планируя видимо вести перестройку пожизненно) кружил вертолет, что очень удивило меня. В город ввели танки.

Ночью мне снился сон, что я выдергиваю у живой обезьяны ребра. А днем мне блокировали аудиальный канал. (я ничего не слышал) Банкирам несколько раз приходилось переспрашивать меня. Но самое любопытное - это то, что четыре часа влияния не было. С точки зрения психологии то ли у псиопов нервы сдали, то ли что, но: угрожали они меня убить реально. То есть реальная угроза была, чувствовалась.

В газетах после путча я прочитал, что было заказано 250 тысяч наручников, парочка была припасена для Ельцина. Ну, а для меня я думаю, если что расстрел без суда, как комиссары в 1917 и позже. Но Путч прошел, и всё возобновилось.

1989 год, до моей “эвакуации” в Пермь. Я живу в общаге для аспирантов в Москве Сказали мне мои голоса псиопы, чтобы вёл я себя как обычно. Ну вот я и вёл себя так. Играл на гитаре, попивал винцо. Один раз играю на гитаре, вдруг… слова забываются… Такое чувство, как будто что-nо нашептывают, какой-то текст???, сбивают мою память. Потом я заметил, что чем я пьянее, тем больше моя забывчивость. Однако чувство опьянения приятно, тем не менее стал останавливаться, ограничивать себя.

В Перми стали собаки на меня бросаться. Я вот думаю сейчас, почему? То ли что-то повесили в подсознании, то ли что-то собак пугает. Вот информация на сайте http://mindweapon.org/ навела на размышление, что может действительно сидит на мне, как прыщ эфирная присоска псиопа. Дома воздейсвтие сильнее, допустим. Но ведь на улице оно не исчезает. Ведь видит он меня как-то? Дома в Перми (январь 1990 года) когда меня голоса принуждали сидеть дома я был поражен, когда голос комментировал следующую строчку газеты Известия (голос запретил мне читать что-либо, но я категорически сказал, что Известия буду читать и точка). Я стал искать камеры слежения, и стал думать, как они видят меня, читающего газету. Или они тоже читали Известия? То есть поразило меня скорость их реакции – ОНА БЫЛА БЫСТРЕЕ МОЕЙ! – они как будто черпали инфу из моего подсознания.

Еще меня поразило. В Известиях прошла небольшая заметка про психотронное оружие. И я запомнил слово психотронный. Но на следующий день я напрочь забывал это слово, и разучивал его как маленький ребенок заново. Это продолжалось не менее 10 дней, пока я упрямо не записал его в дневник.